Бла­жен­ная Ксе­ния ро­ди­лась меж­ду 1719 и 1730 го­да­ми. О ро­ди­те­лях ее, о дет­ских и от­ро­че­ских го­дах ни­че­го не из­вест­но. Зна­ем мы, что от­ца бла­жен­ной зва­ли Гри­го­ри­ем. По до­сти­же­нии со­вер­шен­но­ле­тия Ксе­ния всту­пи­ла в брак с при­двор­ным пев­чим Ан­дре­ем Фе­до­ро­ви­чем Пет­ро­вым, со­сто­яв­шим в зва­нии пол­ков­ни­ка. Но недол­го суж­де­но бы­ло мо­ло­дой че­те на­сла­ждать­ся се­мей­ным сча­стьем: два­дца­ти ше­сти лет от ро­ду Ксе­ния оста­лась вдо­вой. Муж ее скон­чал­ся вне­зап­но. Это тра­ги­че­ское со­бы­тие из­ме­ни­ло жизнь мо­ло­дой жен­щи­ны. Она бы­ла глу­бо­ко по­тря­се­на тем, что ее муж скон­чал­ся без долж­но­го хри­сти­ан­ско­го при­го­тов­ле­ния и не успел при­не­сти по­ка­я­ние. Ксе­ния ре­ши­ла, что по­дви­гом жиз­ни она вы­мо­лит у Бо­га про­ще­ние пре­гре­ше­ний ра­ба Бо­жи­его Ан­дрея. В день по­хо­рон му­жа Ксе­ния Гри­горь­ев­на на­де­ла его одеж­ду и всем, об­ра­щав­шим­ся к ней с со­бо­лез­но­ва­ни­я­ми, го­во­ри­ла, что умер не Ан­дрей Фе­до­ро­вич, а умер­ла его су­пру­га Ксе­ния Гри­горь­ев­на. С это­го мо­мен­та она дей­стви­тель­но умер­ла для ми­ра, при­няв на се­бя тя­же­лей­ший по­двиг – по­двиг юрод­ства Хри­ста ра­ди. Род­ные и зна­ко­мые ее по­ла­га­ли, что мо­ло­дая вдо­ва ли­ши­лась рас­суд­ка из-за сва­лив­ше­го­ся на ее пле­чи го­ря. По­до­зре­ния их окон­ча­тель­но утвер­ди­лись, ко­гда Ксе­ния ре­ши­ла раз­дать иму­ще­ство, до­став­ше­е­ся ей в на­след­ство от му­жа. Так, она по­да­ри­ла свой дом, на­хо­див­ший­ся в при­хо­де церк­ви св. ап. Мат­фея на Пе­тер­бург­ской сто­роне, сво­ей зна­ко­мой Па­рас­ке­ве Ан­то­но­вой. Та не хо­те­ла при­ни­мать этот дар и да­же про­си­ла род­ствен­ни­ков Ксе­нии со сто­ро­ны му­жа убе­речь ее от та­ко­го по­ступ­ка. Род­ствен­ни­ки об­ра­ти­лись к на­чаль­ству по­кой­но­го Пет­ро­ва, вли­я­тель­ные лю­ди бе­се­до­ва­ли со вдо­вой, на­шли ее в со­вер­шен­ном рас­суд­ке и ре­ши­ли, что она вполне мо­жет рас­по­ря­жать­ся сво­им иму­ще­ством. От­ныне она не име­ла по­сто­ян­но­го ме­ста жи­тель­ства. Днем она бро­ди­ла по го­ро­ду, в ос­нов­ном по Пе­тер­бург­ской сто­роне, воз­ле церк­ви ап. Мат­фея, а но­чью ухо­ди­ла за го­род, в по­ле – и всю ночь мо­ли­лась. Так ее од­на­жды и за­ста­ли го­ро­жане, за­ин­те­ре­со­вав­ши­е­ся ноч­ны­ми ис­чез­но­ве­ни­я­ми бла­жен­ной. Ред­ко оста­ва­лась она но­че­вать в до­мах зна­ко­мых ей бла­го­че­сти­вых жен­щин. Бла­жен­ная Ксе­ния с необы­чай­ной кро­то­стью сно­си­ла все из­де­ва­тель­ства и оскорб­ле­ния, ко­то­рые ей неред­ко до­во­ди­лось пе­ре­но­сить. Осо­бен­но до­ку­ча­ли ей улич­ные маль­чиш­ки, на злоб­ные вы­ход­ки ко­то­рых она не об­ра­ща­ла вни­ма­ния. Лишь од­на­жды, ко­гда жи­те­ли уже ста­ли по­чи­тать ее за угод­ни­цу Бо­жию, им до­ве­лось уви­деть бла­жен­ную в страш­ном гне­ве. Об­наглев­шие со­рван­цы не удо­воль­ство­ва­лись обыч­ны­ми оскорб­ле­ни­я­ми, а ста­ли бро­сать в Ксе­нию ко­мья­ми зем­ли. По­сле это­го слу­чая го­ро­жане ста­ли обе­ре­гать бла­жен­ную Ксе­нию и по­ло­жи­ли ко­нец пре­сле­до­ва­ни­ям со сто­ро­ны маль­чи­шек. Ко­гда ко­стюм Ан­дрея Фе­до­ро­ви­ча ис­тлел и рас­пал­ся, свя­тая об­ла­чи­лась в лох­мо­тья. Ко­гда ей пред­ла­га­ли в ви­де по­да­я­ния одеж­ду, она от­ка­зы­ва­лась. Бра­ла лишь крас­ную коф­точ­ку и зе­ле­ную юб­ку (или на­обо­рот). Ве­ро­ят­но, в па­мять о цве­тах фор­мен­ной одеж­ды му­жа. Ми­ло­сты­ню де­неж­ную она так­же из­бе­га­ла брать. При­ни­ма­ла толь­ко «ца­ря на коне» – мед­ные ко­пей­ки, ко­то­рые тут же раз­да­ва­ла бед­ня­кам. В эти го­ды на Смо­лен­ском клад­би­ще стро­и­лась но­вая ка­мен­ная цер­ковь во имя Смо­лен­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри. Ра­бо­чие, тру­див­ши­е­ся на стро­и­тель­стве хра­ма, ста­ли за­ме­чать вдруг стран­ные ве­щи. За вре­мя их от­сут­ствия но­чью кто-то но­сил кир­пи­чи на ле­са стро­я­щей­ся церк­ви. А ко­гда они ре­ши­ли узнать, кто этот доб­ро­воль­ный по­мощ­ник, то уви­де­ли, что это бла­жен­ная Ксе­ния тру­дит­ся по но­чам, пе­ре­тас­ки­вая кир­пи­чи на ле­са. За ве­ли­кие по­дви­ги Гос­подь удо­сто­ил бла­жен­ную Ксе­нию да­ра про­зор­ли­во­сти. Так, она пред­ска­за­ла вре­мя кон­чи­ны им­пе­ра­три­цы Ели­са­ве­ты Пет­ров­ны и юно­го им­пе­ра­то­ра Иоан­на Ан­то­но­ви­ча, по­мог­ла од­ной де­ви­це из­бе­жать бра­ка с бег­лым ка­торж­ни­ком, вы­да­вав­шим се­бя за уби­то­го им пол­ков­ни­ка. Жи­те­ли Пе­тер­бург­ской сто­ро­ны за­ме­ча­ли, что ес­ли бла­жен­ная возь­мет на ру­ки боль­ное ди­тя или бла­го­сло­вит его, оно непре­мен­но вы­здо­ро­ве­ет. Ес­ли возь­мет ка­кую-ни­будь ме­лочь из лав­ки куп­ца – тор­гов­ля бу­дет успеш­ной. Ес­ли она зай­дет в дом, то в до­ме бу­дут ца­рить мир и со­гла­сие. Од­на­жды она ска­за­ла сво­ей ста­рой зна­ко­мой Па­рас­ке­ве Ан­то­но­вой, той са­мой, ко­то­рой по­да­ри­ла дом, чтобы та немед­лен­но шла на Смо­лен­ское клад­би­ще: «Вот ты тут си­дишь да чул­ки што­па­ешь, а не зна­ешь, что те­бе Бог сы­на по­слал!» Па­рас­ке­ва в недо­уме­нии по­шла в сто­ро­ну клад­би­ща и вдруг уви­де­ла тол­пу на­ро­да. Ока­за­лось, что эки­паж за­да­вил на­смерть бе­ре­мен­ную жен­щи­ну, ко­то­рая успе­ла пе­ред кон­чи­ной раз­ре­шить­ся от бре­ме­ни маль­чи­ком. Па­рас­ке­ва взя­ла его се­бе, и так как не мог­ла ни­где отыс­кать от­ца мла­ден­ца, усы­но­ви­ла его. Вос­пи­тан­ный ею при­ем­ный сын по­чи­тал ее как мать и в ста­ро­сти бе­рег по­кой Па­рас­ке­вы, ко­то­рая бла­го­да­ри­ла бла­жен­ную за ве­ли­кую ра­дость. Бла­жен­ная Ксе­ния нес­ла по­двиг доб­ро­воль­но­го безу­мия 45 лет и скон­ча­лась око­ло 1803 го­да. На мо­ги­ле ее (на Смо­лен­ском клад­би­ще) бы­ла со вре­ме­нем воз­двиг­ну­та ка­мен­ная ча­сов­ня, ко­то­рая и по сей день слу­жит од­ной из свя­тынь Пе­тер­бур­га, при­вле­ка­ю­щей мно­го­чис­лен­ных бо­го­моль­цев. По­сле мно­го­лет­не­го на­род­но­го по­чи­та­ния бла­жен­ная Ксе­ния Пе­тер­бург­ская, Хри­ста ра­ди юро­ди­вая, бы­ла при­чис­ле­на к ли­ку свя­тых в 1988 го­ду на По­мест­ном Со­бо­ре Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.